fbpx

Милонга, которую мы знаем

Как создавалась музыка милонги — быстрого и веселого танца — которую мы сегодня знаем?

Все началось с знаменитой «Milonga Sentimental»

Милонга «Milonga Sentimental» была написана в 1931-м году в эпоху ренессанса милонг.

Автор музыки — Sebastián Piana (1903 — 1994), пианист, дирижер, композитор. Автор слов — Homero Manzi. Именно с другом Омеро Манси Себастиан Пиана экспериментировал с танго и возрождал казалось уже забытое — милонги (музыка/танец).

Не обошлось без итальянских корней. Отца Себастиана Пиана — так же Себастиан — привезли из Пьемонта в 1890-м году, ему было в то время 8 лет. Отец будущей звезды дружил с бандонеонистом Педро Маффиа и отцом Освальдо Пуглиесе — Адольфо. Себастиан-отец играл в кафе, но также успевал работать и парикмахером.
Себастиан-отец пытался сделать из Себастиана-сына полноценного музыканта. Вначале была скрипка, потом пианино и работа в кафе, кинотеатрах (тапером), театрах, варьете. С 1917 года Себастиан-сын стал сочинять танго.
В то время очень популярными были различные конкурсы. В 1922-м году танго Себастиана Пиана получило второе место среди 136 участников и было исполнено Гарделем. Разумеется, успех был гарантирован.
С Омеро Манци композитор написал еще милонги “Milonga del novecientos”, “Milonga triste”, “Juan Manuel”, “Milonga de los Fortines”, “Pena mulata”, “Milonga de Puente Alsina”, “Canción por la niña muerta”.

Что такого сделал Пиана? Важно знать, какими были милонги до его произведений: монотонными и занудными в стиле payador (пажадор — странствующий певец в Южной Аргентине (по-нашему баян, акын, «что вижу — то пою»). Пишут о том, что милонга в те годы была чем-то рудиментарным, уже отслужившим, сыгравшим свою роль в рождении танго и забытой. Пиана сделал милонгу мелодичной.

Отрывок из интервью, которое композитор дал за день до смерти в 1994 году:

— Вы разделяете мнение о том, что танго как музыкальный жанр объединяет элементы кандомбе, хабанеры и милонги?

— Полностью! Хабанера была чуть ли не матерью танго. Милонга, с другой стороны, принадлежала сельской местности и была, как сегодня говорят, фольклором. После того, как милонга пришла в город, она еще не была «милонгой», инициатором которой был я: это была сельская милонга, которую пели гаучо, деревенские люди, которые иногда импровизировали…

— Была ли той самой милонгой милонга, которую пел Гардель в дуэте с Раззано (гитара)?

— Это была сельская милонга, которую пел дуэт Гардель-Раззано. Его культивировали аргентинские и восточные payadoras. Они умели очень хорошо импровизировать. Среди них были настоящие поэты. И они же — пажадоры — ввели контрапункт в ритм милонги. Не было бы странным, что хабанера, известный испанский ритм на Кубе, смешался там с черной музыкой и воспользовался барабаном Candombe. Затем это распространилось по всей Америке, и все это дает музыкальное происхождение танго в Аргентине.

— Первоначально милонга была струнной музыкой, а на Кубе придумали добавить ударные?

— Я так думаю. Чернокожие — отличные интуитивы, обладая врожденной ритмичностью, они сотворили «свою» хабанеру. И потом, кажется, это распространилось по всей Америке и стало источником ритма первых танго.

— Можем ли мы говорить о «революции Пиана» в судьбе милонги?

— Это просто еще «один шаг, путь» милонги. От милонги юга и пампы, без танца или с домашним танцем, милонги, которую культивировали гаучо и payadores, — к городской милонге Буэнос-Айреса, то, что сделали я и Педро Мафиа. Мелодически они похожи.

Новшество, реконструкция милонги портеньи и пригородной была волею случая! По просьбе Розиты Кироги к Омеро Манси. Мы принесли ей танго, чтобы петь. Однако она попросила милонгу. Удивленный Омеро Манси сказал мне: «Розита попросила у меня милонгу». Я ответил: «но милонги почти все одинаковы, очень похожи, и это импровизация…» «Слушай, Себастиан, я ничего не понимаю в милонгах», — ответил мне Манси.

Я сказал Омеро позвонить мне через два дня, чтобы узнать, смогу ли я что-нибудь придумать. И тема родилась в моей голове! Я уже начал работать с милонгами к другому тексту Хосе Гонсалеса Кастижо, так что я уже разбирался в ритме. Мне нужно было сделать разные милонги; задача была сделать постоянный простой ритм, но с определенной музыкальной формой, как будто они были танго-песнями, но не теряя сущности милонги.

Когда Манси позвонил мне всего через два дня, я уже написал «Milonga Sentimental», музыку я сочинил за полчаса (мне надо было еще успеть сочинить и для Гонсалеса Кастижо в тот же день). И это не была «вечная» милонга-импровизация пажадоров…

Когда Манси, великолепный поэт, признался мне, что он не понимает милонгу, я в душе засомневался — а поймет, примет ли он мою? Он понял это. Манси приехал ко мне домой, забрал партитуру и на следующее утро у него была готова лирика. Со словами я начал больше любить эту музыку. До этого я был более доволен тем, что сделал для Гонсалеса Кастижо. Так родилась «Milonga Sentimental». Это была моя вторая милонга, которая оказалась первой известной «милонгой портеньей».